– Да ты – прямо серапионова сестра милосердия!

– Так же, как обходились без нее Данте, Шекспир, Гете.

– Не соглашусь, – отрезала Левенгауп. – Вспомни Эсхила. Какая идейность в его поэме «Персы»? Патриотизм, героика борьбы с захватчиками. Да ты и сама в «Ревизоре» встала в позу идейного обличителя советской бюрократии.

– Вовсе нет, – покачала головой Наталья. – Новая трактовка пьесы лишь подчеркнула вневременное значение Гоголя и поднимаемых им проблем бюрократизма и продажности, как человеческих пороков вообще. Я и не мечтала польстить своей постановкой «идеологам» РКП(б).

К слову, отзывы критики были весьма противоречивы. Ты возмущена, отчего губернские литераторы при всей их идейности мало пишут хороших произведений? Причина – не в отсутствии таланта или классовой сознательности. Причина – в отсутствии стойких морально-нравственных идеалов нового общества. Старые устои ушли в прошлое, а новых – просто не имеется. Вся новая мораль связана либо с мечтами о заоблачном светлом будущем, либо с «военным коммунизмом». Именно поэтому лучшие произведения, которые будут создаваться в ближайшие годы, непременно отразят события гражданской войны. Яркий пример – «Чапаев» комиссара Фурманова. Тема – беспроигрышная. Здесь и героика борьбы, и жертвенность, и вера в светлую идею освобождения угнетенных, и народный юмор. Восстановление хозяйства даст повод для произведений мирной героики: станут писать о стройках, о труде на заводах и шахтах. Однако это лишь часть литературной тематики, та, которая относится к социальной стороне жизни человека. А его индивидуальные и духовные противоречия?

Предлагаешь поставить «Ромео и Джульетту», где Капулетти – троцкисты, а Монтекки – «твердые» партийцы? Потеха! Так о чем же, спросите вы, писать нашим писателям? О любви? – обвинят в пошлости и мещанстве; воспевать прелесть русской природы – скажут об оторванности от классовых интересов.