– Да шут с ними, Андрей Николаевич! Неужто до белых мух будем гоняться? И без того, почитай, с полсотни побили, двадцать пять сами сдались. Одних пособников в кутузке сидит – не прокормишь. Ведь под самый корень извели банду! Какого он дьявола, этот Скоков, теперича за сила? Пусть бегает. К Покрову дню, глядишь, в села на зимовку залягут, – там их и прихватим.

Рябинин оставлял доводы заместителя без внимания и только упрямо повторял приказ: преследовать банду до полного разгрома.

Первого сентября минул второй день, как отряд стоял в деревне Тихвинка. Покуда Андрей старался выведать у крестьян хоть какие-нибудь сведения о бандитах, красноармейские разъезды рыскали по округе, патрулировали лесные просеки и выставляли секреты у бродов. По опыту гражданской Рябинин хорошо знал хитрости сельского населения: ежели скупо отвечают на вопросы и не выгоняют скотину далеко за околицу, – значит, неприятель поблизости. Андрей быстренько подружился с веселым пастушком Ивашкой, мальчонкой лет двенадцати, и без труда выяснил, что обычно коров гоняют за речку, ближе к опушке, а вот «нонче – тятька не велит».

– Отчего же, Ванечка, не велит? – подкармливая пастушка сахаром, наступал Рябинин.

– Старики сказывают – волк появилси, – перекатывая за щекой сладкий гостинец, объяснил Ивашка.

Андрей снял бойцов с патрулирования и увеличил количество секретов вокруг деревни.

Утром следующего дня в лесу был задержан парень лет пятнадцати. Он объяснил, что ходил по грибы, однако ни лукошка, ни самих грибов при нем не оказалось. Когда арестованного привели к Рябинину, он сразу же приказал парню снять опорки, – портянки «грибника» были изрядно промокшими от пота.

– Издалека шел? – спросил Андрей.

– Заблудился я, плутал по лесу, – буркнул парень.

– Чей ты, звать как?

– Алешка я, Катков.